На фоне военного обострения на Ближнем Востоке, начавшегося 28 февраля после совместной операции США и Израиля против Ирана, ситуация на мировом рынке энергоресурсов заметно изменилась. Военный конфликт практически парализовал судоходство в Ормузском проливе — стратегически важном коридоре мировой торговли нефтью и газом, через который проходит около 20 % от всех глобальных поставок этих энергоресурсов.
Рынок отреагировал мгновенно: 9 марта котировки нефти Brent впервые за три года превысили 118 $ за баррель. Последний раз подобные значения фиксировались в июне 2022 года. Инвесторы начали уходить из валют развивающихся стран. Особое давление испытали валюты так называемых фронтирных рынков — небольших экономик с ограниченной ликвидностью и высокой зависимостью от иностранного капитала.
По данным Goldman Sachs, больше всего пострадали те валюты, в которых до этого инвесторы накопили существенные спекулятивные позиции. Форвардный рынок показывает пример Египта — там ожидают ускоренную девальвацию египетского фунта. Аналитики связывают это с быстрой фиксацией инвесторами позиций в высокорисковых активах при геополитических потрясениях.
Фронтирные рынки (frontier markets) — это страны с небольшими и менее ликвидными финансовыми рынками, которые уже доступны для международных инвестиций, но пока уступают по масштабам и стандартам более крупным развивающимся рынкам (emerging markets). Классификацию используют такие индексные провайдеры, как MSCI и FTSE Russell.
Группы стран по уровню развития рынков:
- Развитые рынки — США, Германия, Япония, Великобритания, Франция, Канада и другие.
- Развивающиеся рынки — Китай, Индия, Бразилия, Мексика, Индонезия, Турция и другие.
- Фронтирные рынки — Казахстан, Вьетнам, Нигерия, Кения, Румыния, Бангладеш, Марокко, Сербия и другие.
На этом фоне большинство валют фронтирных стран ослабли по отношению к доллару на 1-4,5 %. Однако казахстанский тенге продемонстрировал обратный тренд: укрепился примерно на 1 % и стал единственным валютным активом в выборке с положительной динамикой.
Экономист Эльдар Шамсутдинов отмечает, что ожидания относительно тенге ещё недавно были иными:
Буквально недавно появлялись аналитические записки о том, что в случае выхода кэрри-трейдеров из фронтирных валют тенге может резко ослабнуть. Однако пока произошло обратное: тенге оказался единственной валютой на фронтире, которая укрепилась к доллару примерно на 1 %, тогда как большинство валют ослабли на 1-4,5 %.
Эксперт объяснил, что ключевым фактором выступают высокие цены на нефть, но немаловажно и влияние таких факторов, как улучшение фискальной политики, налоговая реформа, стабильные суверенные бумаги и инвестиционные программы холдинга «Байтерек».
Ситуация в Ормузском проливе усиливает позиции стран-экспортеров нефти, поставки которых не зависят от логистики Персидского залива. Казахстан поставляет нефть по альтернативным маршрутам — через трубопроводы к Чёрному морю и в Китай. Соответственно, перебои в Ормузском проливе не мешают экспорту казахстанского сырья, а его относительная ценность для глобального рынка возрастает. Для казахстанской экономики это значит надёжные внешние доходы даже в период геополитической нестабильности.
В Goldman Sachs считают, что дальнейшие тренды на рынке фронтирных валют будут зависеть от двух факторов: глубины геополитического шока для мировой экономики и продолжительности высоких нефтяных цен. Если спад роста ВВП окажется умеренным, после фазы распродаж могут открыться новые возможности для инвесторов.
Аналитики считают, что в этот период привлекательными останутся валюты стран-экспортёров нефти, а также государств с устойчивыми резервами и механизмами сглаживания курса. К ним относят и казахстанский тенге — в текущих условиях он воспринимается как сырьевой актив, а не как типичная валюта фронтирного рынка.
О тенденциях стабилизации инфляции в Казахстане читайте в статье Реальные зарплаты в ЕАЭС: лидируют Беларусь и Кыргызстан, данные по Казахстану не опубликованы.